Продюсер позвал гостей, не предупредил жену и сам оказался в другом месте. Эту историю Серж Зильберман рассказал режиссёру Луису Бунюэлю. Из неловкого вечера получилась картина, в которой друзья снова и снова пытаются сесть за стол — и всякий раз что-то идёт не так.

Гости пришли, а хозяин ушёл

Представьте: звонок в дверь, а на пороге люди, которых ждут к ужину. Вернее, их ждёт ваш муж, только сам он куда-то ушёл. Вы уже поели, на вас домашний халат, а о приглашении вы слышите впервые.

Именно так, по воспоминаниям Бунюэля, однажды оказалась застигнута врасплох жена Сержа Зильбермана. Продюсер пригласил знакомых, но не сказал ей об этом. Мало того, он и сам был приглашён в тот вечер на ужин в другое место. Когда гости появились у него дома, хозяйка собиралась ложиться спать.

Бунюэль пересказал историю в мемуарах «Мой последний вздох». Разговор с Зильберманом зашёл о странных повторениях, а закончился идеей для кино. Режиссёр объяснял, что именно этот случай стал отправной точкой для начальной сцены «Скромного обаяния буржуазии».

В жизни такая путаница, вероятно, закончилась бы извинениями и поиском еды. В фильме она стала началом гораздо более долгой череды неудач.

Накрытый стол на сцене пустого театра
Накрытый стол на сцене. Редакционная ИИ-иллюстрация ЦарьХита

На экране перепутали день

В картине 1972 года к чете Сенешаль приезжают друзья, рассчитывая на ужин. Хозяйка встречает их с удивлением: кажется, гости перепутали дату и появились на день раньше. Дома ничего не приготовлено, и компания решает отправиться в ресторан.

Там тоже обнаруживается обстоятельство, которое способно испортить аппетит: владелец заведения умер, а в соседней комнате находится его тело. Дальше приятели ещё не раз попробуют собраться за едой. Иногда они почти доберутся до стола. Но возможность спокойно поужинать всякий раз ускользает.

Это не буквальная реконструкция злополучного вечера у Зильбермана. Бунюэль взял узнаваемую ситуацию и изменил её. Затем вместе со сценаристом Жаном-Клодом Каррьером стал придумывать новые препятствия. Одной путаницы с приглашением авторам оказалось мало.

Пять версий и сон внутри сна

Превратить анекдот в полнометражную историю было непросто. В мемуарах Бунюэль вспоминал пять версий сценария и объяснял задачу: сохранить ощущение обыденности, хотя странности вокруг героев накапливаются. Ситуации должны были развиваться по своей логике, даже когда происходящее становилось всё причудливее.

Каррьер в интервью журналу Public Books уточнял: основная идея оставалась прежней, но первые два варианта не устраивали авторов. В третьем появились сны, а вместе с ними — возможность вложить одно сновидение в другое. По его словам, работа с перерывами заняла около двух лет.

Сценарист рассказал и о любопытном способе проверить, одинаково ли они представляют себе сцену. Вечером он делал набросок того, что они придумали за день, а утром спрашивал Бунюэля, например, с какой стороны находится вход в комнату. Если режиссёр видел его не там, где нарисовал Каррьер, сцену приходилось обсуждать снова.

В их рабочем процессе ужины, в отличие от киношных, всё-таки состоялись. Каррьер говорил, что они с Бунюэлем ели вместе во время работы и за годы сотрудничества разделили более двух тысяч трапез. Для фильма о людях, которым никак не удаётся собраться за столом, обстоятельство довольно забавное.

Почему эта комедия всё время тревожит

Герои Бунюэля привыкли к хорошим манерам. Они навещают друг друга, обсуждают напитки, поддерживают беседу. Но привычный порядок раз за разом ломается: то вмешиваются военные, то полиция, то история уводит зрителя в чей-то сон.

Самое смешное здесь — настойчивость компании. Люди продолжают договариваться о встречах, будто в следующий раз всё наверняка получится. И каждый новый сбой выглядит чуть менее случайным, чем предыдущий.

За вежливыми разговорами проступает сатира на благополучную среду, её ритуалы и лицемерие. При этом фильм не требует разгадывать каждую сцену как ребус. Можно просто следить за друзьями, которым никак не дают поесть, и постепенно замечать, как легко приличная обстановка превращается в кошмар.

Название, кстати, нашлось не сразу. Каррьер вспоминал, что после окончания работы над сценарием они с Бунюэлем по отдельности составляли списки и могли отвергать предложения друг друга. Режиссёр предложил «Обаяние буржуазии», а затем к названию добавилось слово «скромное».

Шесть фигур на дороге отбрасывают тени стульев
Прогулка по дороге. Редакционная ИИ-иллюстрация ЦарьХита

От неудачного ужина до «Оскара»

В 1973 году картина, представленная Францией, получила «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке. Бунюэля и Каррьера также номинировали за сценарий, но в этой категории награда досталась другому фильму.

Забавно, что у большой киноистории осталась такая домашняя отправная точка: забывчивый хозяин, гости на пороге и женщина в халате. Бунюэль не стал объяснять за Зильбермана, как тому следовало вести календарь. Вместо этого он придумал целый мир, в котором одна встреча за ужином никак не может состояться.

«Скромное обаяние буржуазии» на 1RUS — карточка фильма и просмотр. 16+.