Трое мужчин сражаются с семью вооружёнными скелетами. Актёры во время съёмок не видели ни одного противника: их добавили позже, передвигая маленькие фигурки по кадру. На эту битву у аниматора Рэя Харрихаузена ушло четыре с половиной месяца.
В приключенческом фильме «Ясон и аргонавты» Дон Чэффи отправил древнегреческого героя за золотым руном. На пути Ясона встречаются бронзовый великан, гарпии и гидра. Но самая кропотливая встреча ждёт его ближе к концу: из земли поднимаются скелеты с мечами и щитами.
Сегодня можно остановить сцену и разглядеть её хитрости. Интереснее другое: за каждым ударом меча стояла работа человека, которому предстояло свести в одном движении живого актёра и куклу размером с ладонь.
Сначала появились противники, которых не было
Харрихаузену нравились мифы за их существ. В воспоминаниях, опубликованных The Guardian, он рассказывал, что в конце 1950-х они с продюсером Чарльзом Шниром перебрали греческие легенды и выбрали историю Ясона: она давала простор для приключений и фантастики.
Сражение со скелетами нужно было придумать ещё до того, как аниматор взялся за фигурки. Актёры выполняли заранее рассчитанные движения, а будущих врагов в кадре не было. Харрихаузен объяснял в интервью Animation World Magazine: касания мечей и другие движения требовали точной синхронизации. Если вооружённая фигурка появится слишком поздно, удар пройдёт сквозь пустоту и обман станет заметен.
Представьте задачу актёра: отбить атаку, которой он не видит, и остановить оружие там, где позднее окажется чужой клинок. Затем аниматору нужно сделать обратное — заставить маленького противника подстроиться под уже снятое движение человека. Из двух отдельных съёмок должна получиться одна драка.
Семь фигурок и тридцать пять движений
Скелетов в кадре семь. По словам Харрихаузена, шесть фигурок изготовили для новой сцены, а седьмая уже появлялась в его фильме «Седьмое путешествие Синдбада». Её слегка перекрасили, чтобы она не выделялась среди остальных. Высота моделей составляла примерно 20–25 сантиметров.
У каждого скелета нужно было двигать голову и конечности. Аниматор насчитал не меньше 35 отдельных перемещений на один кадр, причём всё это требовалось согласовать с действиями троих актёров. Снял кадр, чуть изменил позы, снял следующий. Ошибку в одном из движений не исправить так же просто, как переставить фигурку на столе после съёмки.
В опубликованных воспоминаниях Харрихаузен отмечал, что в некоторые дни получал меньше секунды готового экранного времени. Вся последовательность заняла четыре с половиной месяца. В другом интервью он округлял срок до четырёх месяцев; обе оценки передают масштаб работы, но не стоит принимать их за точный производственный табель.
В готовом эпизоде скелеты не идут строем. Они по-разному замахиваются, отбиваются и теснят людей. Эта суета и делает сцену убедительной: зритель следит за боем, а не подсчитывает, сколько раз аниматор передвинул маленький щит.
Почему врагов сделали скелетами
В фильме преследователь Ясона разбрасывает зубы гидры, и из земли выходят вооружённые воины. Харрихаузен вспоминал, что создатели заменили мертвецов из легенды скелетами: более натуралистичный образ, по их мнению, мог помешать детям попасть на фильм. Так ограничение повлияло на облик чудовищ.
Оставался вопрос, как от них избавиться. Скелета трудно напугать ударом, если он и так лишён плоти. Создатели решили отправить героев к обрыву: Ясон прыгает в море, а скелеты следуют за ним. Для этого финала после прыжка каскадёра сбросили уже не анимационные фигурки, а семь гипсовых скелетов.
По воспоминаниям Харрихаузена, дубль нужно было сделать правильно с первого раза: достать реквизит из воды не рассчитывали. Он предполагал, что обломки так и остались где-то в море. Проверить их нынешнее местонахождение по этому рассказу нельзя, зато хорошо видно, как в одной сцене уживались разные виды кинотрюка.
Великан, которому нельзя было двигаться слишком плавно
Скелеты не единственные персонажи, над которыми Харрихаузен работал покадрово. Бронзовый Талос на экране выглядит огромной ожившей статуей, хотя его основная модель была около 30 сантиметров высотой. Для взаимодействия с актёром отдельно построили большую гипсовую стопу и лодыжку.
Здесь перед аниматором стояла противоположная задача: не слишком оживлять фигуру. Харрихаузен вспоминал, что обычно стремился к плавным, похожим на живые движениям, а для статуи специально сделал их более скованными. Тяжесть бронзового великана возникала не из веса самой модели, а из того, как она поворачивалась и делала шаг.
В этом и удовольствие от старых эффектов. Видимая на экране битва длится считаные минуты; за ней скрываются месяцы расчётов, маленькие куклы, настоящие актёры и терпение человека, который заставлял их встретиться в одном кадре.
Источники
Рэй Харрихаузен о создании фильма, The Guardian, 2003; интервью Animation World Magazine, 2000.