Шимпанзе по имени Сукки перестала ловить муравьёв, воткнула растительный стебель в отверстие гнезда и вернула к нему свою четырёхлетнюю дочь. Сайсай вытащила палочку вместе с добычей, поела и продолжила действовать сама. Мать осталась рядом и смотрела. Фотоловушка сняла сцену, очень похожую на урок. Только уроком её можно назвать лишь в специальном, биологическом смысле.[1][2]

Почти 15 часов перед скрытыми камерами

Исследователи работали в природном резервате Диндифело на юго-востоке Сенегала. Живущие там западные шимпанзе не привыкли к наблюдателям, поэтому к местам добычи пищи установили автоматические камеры. С 2017 по 2025 год они записали 14 часов 58 минут видео в 14 точках, где обезьяны палочками ловили водоросли, муравьёв и термитов. Ещё полчаса записи получили в 11 местах, куда шимпанзе приносили плоды баобаба и разбивали их о камни.[2]

На видео учёные нашли 33 передачи инструмента и четыре передачи плодов. Больше половины случаев с палочками пришлось на ловлю муравьёв. Большинство первоначальных владельцев инструмента были взрослыми, а среди получателей чаще всего встречались детёныши. В 27 эпизодах удалось опознать обеих обезьян. Шестнадцать передач произошли между родственниками, в том числе восемь от матери к потомству.[2]

Но это не сборник умилительных сцен про заботливых родителей. В 14 случаях шимпанзе подбирала палочку, которую другая уже бросила. В 13 случаях получатель забирал инструмент из рук, а владелец не мешал. Были две удачные кражи и две попытки, которые хозяин пресёк. Полностью инициативную передачу исследователи увидели один раз.[2]

Получается довольно земная картина. Иногда опытная обезьяна помогает. Гораздо чаще она просто не отнимает палочку или оставляет пригодный инструмент там, где его найдёт детёныш. Для обучения этого тоже может быть достаточно.

Карта резервата Диндифело с местами передачи инструментов и плодов у шимпанзе
Места, где камеры зафиксировали передачу палочек и плодов. Источник: Sánchez-Megías et al., Frontiers in Psychology, 2026, CC BY 4.0

Сукки буквально подвела дочь к решению

Запись с Сукки и Сайсай сделана 3 февраля 2018 года. Мать ловила муравьёв рядом с дочерью, затем обошла гнездо и подошла к ней. Сайсай на секунду отошла. Тогда Сукки взяла её за руки, вернула к оставленной в гнезде палочке и дождалась, пока дочь достанет инструмент. Сайсай сняла с него муравьёв, съела их и продолжила ловлю. Сукки наблюдала.[2]

Другой эпизод выглядит двусмысленнее. Молодой самец хлопал и топал по камню возле малыша, пытавшегося разбить плод баобаба. Затем он двигал плод вместе с детёнышем и сам показал удачный удар. Возможно, он привлекал внимание к нужному движению. Но авторы работы не скрывают другие объяснения: самец мог играть, повторять действия малыша или пытаться забрать плод. Камера показывает поступки, а не намерения.[2]

Почему биологи называют это обучением

В исследованиях поведения животных не требуется доказать, что «учитель» мысленно составил план занятия. Рабочее определение проще. Опытная особь меняет поведение рядом с новичком, несёт издержки или хотя бы не получает немедленной выгоды, а новичок приобретает возможность освоить действие.[3]

Авторы новой работы исключили из статистического анализа случаи, когда обезьяна лишь подбирала брошенную палочку. Для остальных передач они сравнили поведение владельца и получателя до и после события. Выборка стала совсем небольшой: в разных моделях осталось от четырёх до одиннадцати эпизодов. Тем не менее результат повторялся. Отдавшие палочку меньше времени пользовались другими инструментами и реже погружали их в гнездо. Получатели дольше работали палочкой и чаще совершали нужные движения. Данные по добытой пище оказались слабее: разница была значимой только в части моделей.[2]

Это не первый такой результат. В 2016 году другая группа изучила 224 часа записей у термитников в Республике Конго и обнаружила 96 переходов палочек. В основной анализ вошли 57 передач от более опытных шимпанзе молодым. После передачи владельцы реже пользовались инструментом и меньше ели, а получатели, наоборот, чаще работали палочкой и добывали термитов. Некоторые самки заранее приносили запасной инструмент или расщепляли стержень вдоль: одну половину отдавали, вторую оставляли себе.[3]

Работа из Сенегала расширяет этот список. Речь уже не только о палочках для термитов, но и о ловле муравьёв, добыче водорослей и даже попытках расколоть баобаб. Для разных задач действует один и тот же принцип: новичку дают материал и время потренироваться рядом с тем, кто уже умеет.

Красивый ролик ещё не доказывает школу

Здесь важно не очеловечивать обезьян сверх того, что показывают данные. Учёные видят, что одна особь терпит потерю инструмента или меняет поведение рядом с малышом. Они не могут проверить, думала ли она именно об обучении. Особенно рискованно строить большой вывод на одной выразительной сцене: у хлопков по камню может быть несколько объяснений, и авторы сами это признают.[2]

Масштаб исследования тоже невелик. За восемь лет камеры зафиксировали 33 передачи палочек, а в статистические модели вошла лишь часть. Сравнивались короткие отрезки, максимум по 30 секунд до и после события. Такой дизайн показывает немедленную пользу инструмента, но не отвечает на вопрос, насколько быстрее детёныш полностью освоит технику и сохранит ли навык спустя месяцы. Выводы одной группы в Диндифело нельзя автоматически переносить на всех шимпанзе: сообщества отличаются набором приёмов добычи пищи и условиями жизни.[2]

И всё же сцена с Сукки цепляет не сходством с человеческим уроком, а простотой. Детёнышу не читают инструкцию. Ему оставляют подходящую палочку, возвращают к муравейнику и дают попробовать. Иногда именно так технология и переходит к следующему поколению.

Источники

  1. Chimpanzees give youngsters the tools to learn tricky techniques, EurekAlert / Frontiers, 16 сентября 2026 года.
  2. Sánchez-Megías A. et al. Savanna chimpanzee tool and fruit transfers facilitate the transmission of technological behaviours at Dindefelo, Senegal, Frontiers in Psychology, 2026.
  3. Musgrave S. et al. Tool transfers are a form of teaching among chimpanzees, Scientific Reports, 2016.