5 октября «Атмосфера кино» представила трейлер новой экранизации.[1] Пьера Безухова играет Николай Шрайбер, Андрея Болконского — Станислав Бондаренко, Наташу Ростову — Полина Гухман.[1] Сценарий написал Алексей Гравицкий.[1] На официальной странице прокатчика заявлена цель авторов: воссоздать мир Толстого с уважением к тексту, эпохе и характерам.[2]
Проверить это обещание можно будет на полном фильме. Пока любопытнее разобраться, что скрывается за такой задачей. У «Мосфильма» есть публикация по архиву постановки Сергея Бондарчука: письма, приказы, производственные расчёты.[4] Читаешь их и то и дело спотыкаешься о неожиданную подробность. Например, о том, почему четыре серии режиссёр считал удобнее трёх или как свойства плёнки помешали снять нужную погоду.[4]
Сколько Толстому нужно экранного времени
Разговор об экранизации легко свести к вопросу: кого взяли на главные роли? Сценаристу сначала приходится ответить на другой: что вообще останется на экране? Удалённый эпизод освобождает время, но может забрать причину поступка. Герой ещё делает то, что делал в книге, а зрителю уже непонятно почему.
У Бондарчука спор о форме начался задолго до готового фильма. Как рассказывает «Мосфильм» по архивным документам, литературно-режиссёрский сценарий одобрили в четырёх сериях.[4] Однако в марте 1962 года производство утвердили в трёх, ограничив длину 8000 метрами плёнки.[4] Сценарий пришлось ужимать.[4]
Режиссёр добивался возвращения четвёртой серии.[4] В письме 1963 года он объяснял, что сокращения убрали важные сцены и разрушили композиционную целостность.[4] Более того, в ходе съёмок группа уже обращалась к первоначальному варианту.[4] Он считал трёхсерийное построение искусственным.[4]
Любопытен и его довод о прокате. Три серии, писал Бондарчук, придётся показывать в три вечера, а четыре можно объединить для двух вечеров.[4] Больше серий вовсе не обязательно означало больше походов в кино.[4] Спор шёл о том, где зритель остановится и с каким ощущением вернётся к истории.
Переносить этот расчёт на новую картину нельзя: перед нами разные постановки. Но сама задача никуда не делась. Уважение к роману проверяется не количеством перенесённых реплик. Важно, сохранились ли отношения между событиями и хватает ли героям времени измениться.
За одним мундиром стоит целая мастерская
На экране платье появляется на несколько секунд. До съёмки кто-то должен найти ткань, выбрать покрой, сшить вещь и подготовить её к работе. Если персонаж живёт в кадре несколько лет, одного комплекта уже недостаточно.
В опубликованных «Мосфильмом» документах по костюмам для Андрея Болконского предусматривали семь нарядов, для Пьера Безухова восемь, для Наташи Ростовой четыре.[4] Это данные подготовки фильма Бондарчука, а не описание гардероба новой версии.[4]
С армиями счёт шёл иначе. Для русской пехоты предполагалось сшить около 3000 полных костюмов и дополнительно изготовить 1000 киверов второго плана.[4] Костюмы, амуницию и реквизит студия заказывала на предприятиях: собственных цехов и театральных мастерских не хватало.[4] В письме директора картины говорится о привлечении более сорока предприятий.[4]
Такую работу трудно оценить по общему плану сражения. Для зрителя множество людей в одинаковых мундирах возникает сразу, одним кадром. Для производства это тысячи отдельных вещей, которые нужно изготовить и свести на площадке в нужный день.
Часть предметов покупали в комиссионных магазинах и у антикваров, часть брали напрокат.[4] К съёмкам привлекли и музейные фонды: по сведениям студии, около сорока организаций предоставили вещи для картины.[4] Это другая группа участников, не те сорок промышленных предприятий, о которых шла речь выше.
Историческая достоверность здесь похожа на невидимую работу. Если зритель замечает только чужую эпоху и людей, которые в ней живут, значит, мастера сумели не отвлечь его на себя.
Даже погоду выбирал материал плёнки
После съёмок Бондарчук написал главному инженеру «Мосфильма» письмо о плёнке.[4] Благодарить её изготовителя в титрах он не хотел.[4] И подробно объяснил почему.
Низкая чувствительность мешала снимать в пасмурную погоду.[4] Режиссёр задумал разные по свету батальные сцены, но Шенграбенское сражение пришлось снимать при ярком солнце.[4] Так, по его собственному рассказу, исчезло одно из различий между эпизодами.[4] Речь здесь о съёмочном замысле: письмо Бондарчука не следует читать как отдельную историческую справку о погоде в день сражения.
Список претензий к материалу этим не заканчивался: «Неправильное перфорирование, посторонние предметы в эмульсии, древесные опилки в упаковке вместе с роликами плёнки».[4] Опилки рядом с отснятой «Войной и миром» — подробность, которую трудно придумать для парадного рассказа о великой картине. Бондарчук писал и о постоянной тревоге за результат.[4] Под вопросом оказывались уже снятые сложные эпизоды, в том числе Бородинское сражение и бал.[4]
У новой съёмочной техники свои возможности и свои ограничения. Но после такого письма иначе смотришь и на старый фильм. Солнечный день в кадре можно принять за свободный выбор художника. А он в этот момент, возможно, охотно отдал бы всё солнце за плёнку получше.
Что смотреть, когда выйдет фильм
До объявленной премьеры новой «Войны и мира» ещё есть время; дату 18 февраля 2027 года указывает сам прокатчик.[2] По трейлеру не стоит ни выдавать картине награду за верность Толстому, ни выносить окончательный приговор. Проморолик не обязан показывать, как устроены длинные сцены и переходы между ними.
Для будущего просмотра полезнее запомнить несколько простых вопросов. Понятно ли без школьного пересказа, почему человек меняет решение? Есть ли у разговора продолжение в поступке? Живут ли персонажи между большими событиями или только объявляют чувства перед следующим сражением?
Костюмы и массовые сцены можно разглядывать уже сейчас. А за ответом на главный вопрос, получилась ли из знакомого романа самостоятельная живая история, всё-таки придётся идти на полный фильм.
Источники
[1] ПрофиСинема: первый трейлер «Войны и мира»
[2] Атмосфера кино: официальная страница «Войны и мира»
[4] Мосфильм: история создания «Войны и мира», архивные документы