Кристоффер Нагель за годы работы видел сотни тысяч рыб. И всё же одна небольшая находка на Инне его удивила: дунайский пескарь, которого больше века считали исчезнувшим из этой реки, попался исследователям возле Зимбаха. Об этом 9 сентября 2026 года сообщил Мюнхенский технический университет (TUM).[1]
Впрочем, слово «исчезнувший» здесь требует пояснения. В природе этот вид сохранился, а несколько лет назад его уже находили ниже по Инну. Теперь пескаря обнаружили ещё на одном участке. На реке давно прокладывают обходные русла рядом с плотинами. Учёные проверяют эти сооружения и выясняют, какие рыбы ими пользуются.[1]
Рыба, ради которой стоило остановиться
Научное название находки — Romanogobio uranoscopus. По описанию TUM, этому пескарю нужны быстрое течение, гравийное дно и богатая кислородом вода. Он чувствителен к ухудшению качества воды и переменам в среде обитания, поэтому его присутствие исследователи считают признаком благоприятных речных условий.[1]
Найти пескаря — ещё не значит узнать, как ему здесь живётся. Для этого нужно выяснить, сколько рыб обитает на участке и появляется ли молодь. Сам факт встречи этих ответов не даёт.
Предыдущая известная исследователям точка находилась ниже плотины Эринг — Фрауэнштайн, примерно в 13 километрах вниз по течению от нового участка. Команда допускает, что пескарь расширяет своё распространение по Инну.[1] Именно допускает: обнаружение в двух местах ещё не рассказывает, каким путём перемещалась каждая рыба.
Пойманного пескаря определили и выпустили обратно в воду — об этом говорится в подписи к фотографии университета.[1]
Дорога вокруг препятствия
Рыбоход легко представить как лестницу из бетонных бассейнов: рыба постепенно преодолевает перепад высоты и оказывается по другую сторону плотины. Но изученные на Инне сооружения устроены иначе. Это преимущественно близкие к естественным обходные русла, в которых меняются глубина, скорость течения и характер дна.[1]
Плотина остаётся на месте, но у рыбы появляется другой путь. Он нужен не раз в жизни: места кормления, нереста и участки, подходящие молоди, могут находиться по разные стороны преграды. Обходное русло связывает их между собой.[1]
Если построить такой проход как небольшой ручей, он перестаёт быть только дорогой из одной точки в другую. Где-то вода идёт быстрее, где-то медленнее; разные участки подходят разным обитателям. TUM отдельно отмечает, что подобные рыбоходы создают условия для более широкого набора видов, чем однообразные технические сооружения.[1]
У этой истории есть и строительная предыстория. Местное издание MeinBezirk сообщало об открытии обходного русла у ГЭС Браунау — Зимбах ещё в сентябре 2024 года. Его длина составляет 3,1 километра, а ширина — от пяти до восьми метров. В русле использовали древесину, камни и гравий, чтобы сформировать участки, похожие на естественную реку.[3]
Поэтому сентябрьское сообщение 2026 года не стоит читать как новость об открытии только что построенного канала. Университет рассказывает о результатах наблюдений. Ленту на открытии можно перерезать за минуту. Узнать, прижилось ли новое русло, так быстро не получится.
Кто поселился в обходных руслах
Команда под руководством профессора Юргена Гайста обследовала двенадцать преимущественно природоподобных рыбоходов на Инне. В ходе систематических учётов зарегистрировали около 38 тысяч рыб, относящихся к 36 видам. Среди регулярных находок были хариус, усач и подуст; встречи с дунайским пескарём оставались единичными.[1]
В эти 38 тысяч входят все рыбы, зарегистрированные при обследовании двенадцати рыбоходов. Пескарей среди них единицы. И переносить полученный счёт на весь Инн нельзя: исследователи описывают свою выборку из 36 видов.[1]
Особенно интересны наблюдения за хариусом. По словам Нагеля, такие русла могут обеспечивать этому виду необходимые условия на протяжении всего жизненного цикла. Хорошо спроектированные рыбоходы используют и для нереста, и как участки, где растёт молодь.[1]
В такой канал рыба может зайти по пути к другому участку реки и задержаться. Подходящее дно и течение позволяют обходу стать местом жизни. Для хариуса, судя по наблюдениям команды, это бывает особенно ценно.[1]
Что пока неизвестно
Исследование TUM ведёт совместно с оператором гидроэлектростанций VERBUND. В сообщении университета участвуют обе стороны: биологи описывают наблюдения, представитель компании оценивает природоохранные работы как успешные.[1] Эту связь стоит учитывать. Пресс-релиз о совместном проекте не равен независимому аудиту всех последствий работы плотин.
В публикации приведены масштаб обследования и результаты учётов, но нет полного набора данных, с помощью которого читатель мог бы сам оценить изменения численности до и после строительства. Поэтому было бы слишком смело объявлять, что именно обходные русла вернули пескаря или уже восстановили всю речную экосистему.
Зато уже видно, что сооружения не пустуют. Здесь учли десятки видов, встретили редкого пескаря и обнаружили участки для нереста и молоди.[1] Следующие обследования покажут, сохраняются ли эти условия. По одному сообщению университета заглянуть дальше нельзя.
Нагель признался, что после стольких лет полевой работы не ожидал подобной встречи.[1] Пескарь уже снова в воде. Его нашли, опознали, записали — и отпустили. А исследователям ещё предстоит выяснить, где на Инне он покажется в следующий раз.