В «Полуночном ковбое» Джона Шлезингера большая американская мечта помещается между пустым карманом, комнатой без удобств и дружбой двух людей, которым больше почти не на кого рассчитывать.
В 1969 году эта история получила в США прокатный рейтинг X, а год спустя выиграла главный «Оскар». Но в памяти зрителей осталась и короткая сцена на переходе: персонаж Дастина Хоффмана едва не сталкивается с такси. Актёр и режиссёр по-разному вспоминали, как её сняли.[6][9][10]
Чемодан, шляпа и билет в одну сторону
Джо Бак, которого сыграл Джон Войт, работает посудомойщиком в техасском городке. Ему кажется, что Нью-Йорк встретит человека в ковбойском наряде с распростёртыми объятиями: Джо собирается зарабатывать на жизнь, оказывая интимные услуги богатым женщинам. Разумеется, тщательно продуманного плана у него нет. Есть красивая одежда, уверенность в собственной привлекательности и автобусный билет.[2]
Очень скоро выясняется, что в чужом городе можно остаться без денег гораздо быстрее, чем стать желанным гостем в богатых домах. Джо знакомится с Энрико Риццо по прозвищу Рэтсо. Герой Хоффмана живёт случайными заработками и мелким мошенничеством; знакомство начинается с обмана. Позднее эти двое всё же оказываются рядом: один плохо понимает город, другой слишком хорошо знает, как трудно в нём выжить.[2]
В фильме есть сцены сексуального характера и насилия, а за внешней простотой сюжета скрывается тяжёлая история. Это кино для взрослой аудитории, а не вестерн, который обещает ковбойская шляпа на афише.
Сначала нашли Рэтсо, потом Джо
«Полуночный ковбой» вырос из одноимённого романа Джеймса Лео Херлихи. По данным Американского института кино, британский режиссёр Джон Шлезингер заинтересовался книгой вскоре после её выхода в 1965 году. Сценарий в итоге написал Уолдо Солт; до него над экранизацией работал Джек Гелбер, но ранние варианты не устроили постановщика.[2]
В архиве Шлезингера сохранились следы поиска главного героя. В описи документов упомянута переписка с Херлихи за февраль — март 1968 года: режиссёр выражал радость по поводу Хоффмана и надеялся найти исполнителя роли Джо Бака. А в письме актёру Майклу Сараззену от 13 марта Шлезингер объяснял, что на роль выбрали Войта, в частности из-за других контрактных обязательств Сараззена.[3] Сам режиссёр позднее вспоминал, что Хоффмана утвердили первым, а Войта нашли гораздо позже.[1]
Для двух актёров важно было найти не только манеру говорить, но и общий ритм. Как отмечает каталог Американского института кино со ссылкой на интервью режиссёра, в подготовку диалогов вошли импровизационные упражнения Хоффмана и Войта.[2] Их персонажи так непохожи друг на друга, что поначалу трудно представить их вместе: один доверчиво примеряет чужую мечту, другой умеет извлечь выгоду из чужой доверчивости. Постепенно эта разница становится основой их дружбы.
Такси на переходе: две версии
Одна из самых известных сцен фильма длится совсем недолго. Рэтсо и Джо переходят улицу; жёлтое такси оказывается опасно близко. Рэтсо бьёт рукой по капоту и выкрикивает: «Я здесь иду!»
История этого эпизода давно превратилась в кинолегенду. В интервью журналу Total Film Хоффман рассказал собственную версию: актёров снимали на настоящей улице, камера находилась в фургоне за односторонним зеркалом, а прохожие и машины были настоящими. По словам актёра, они с Войтом несколько раз повторяли сцену, и именно тогда, когда дубль наконец получился, перед ними выскочило такси. Хоффман выкрикнул реплику, чтобы не потерять удачный кусок.[6]
Сам режиссёр помнил сцену иначе. В интервью The Hollywood Interview Шлезингер говорил, что, насколько он помнит, за рулём находился статист и эпизод был поставлен. При этом он признавал, что не может поручиться, была ли реплика в сценарии.[10]
Карточка фильма на 1rus.ru уверенно называет сцену чистой импровизацией и утверждает, что таксист случайно нарушил правила.[8] Но воспоминания актёра и режиссёра расходятся: установить по ним, каким именно был водитель в вошедшем в фильм дубле, нельзя. Возможно, поэтому история и живёт так долго: сцена выглядит так, будто город вмешался в разговор героев и получил совершенно естественный ответ.
При этом вся картина не снималась исключительно на нью-йоркских тротуарах. По данным Американского института кино, работа началась в Нью-Йорке в мае 1968 года; съёмочная группа также работала во Флориде и Техасе, а затем вернулась в Нью-Йорк. Были задействованы и студийные интерьеры.[2] За ощущением случайно подмеченной уличной жизни стояла большая постановочная работа.
Почему рейтинг X не помешал победить
Сегодня буква X легко вызывает неверные ассоциации. При выходе фильма в 1969 году американская рейтинговая система была ещё новой. В 1971 году, по данным Американского института кино, фильм повторно представили на оценку и выпустили с рейтингом R.[2]
На церемонии 1970 года «Полуночный ковбой» получил три «Оскара»: за лучший фильм, режиссуру и адаптированный сценарий. И Хоффман, и Войт были номинированы как исполнители главной мужской роли, но оба уступили Джону Уэйну. Киноакадемия отдельно отмечает, что «Полуночный ковбой» остаётся единственным обладателем главной награды, выходившим с рейтингом X.[9][11][12]
Это любопытный поворот для истории, в которой герои так и не находят обещанного большого успеха. Джо приезжает в город, чтобы его заметили и оценили. Рэтсо мечтает о другой жизни подальше от холода. И всё-таки сильнее всего запоминается не то, чего им удалось добиться, а моменты, когда каждый перестаёт видеть в другом случайного попутчика. Даже шумный Нью-Йорк в такие минуты отступает на второй план.
Карточка фильма
«Полуночный ковбой» / Midnight Cowboy, США, 1969. Режиссёр — Джон Шлезингер. В главных ролях — Джон Войт и Дастин Хоффман. На 1rus.ru указана продолжительность 113 минут; Американский институт кино приводит варианты 111 или 113 минут.[2][8]
Источники
[1]; [2]; [3]; [6]; [8]; [9]; [10]; [11]; [12]
Фотографии: Library of Congress; Fortepan (CC BY-SA 3.0); Robert Rynerson (CC BY 2.0).
