В фильме «Жизнь прекрасна» (18+) немецкий охранник выкрикивает приказ заключённым. Гвидо вызывается переводить, хотя, похоже, не собирается передавать ни слова из сказанного. Рядом стоит его маленький сын: для него отец выдумывает правила игры. Нужно прятаться, не жаловаться и набирать очки. Главный приз — настоящий танк.
Для взрослых в этой сцене всё звучит иначе. Герои находятся в нацистском концлагере, и ошибка может стоить им жизни. В «Жизни прекрасна» Роберто Бениньи сыграл Гвидо, поставил фильм и написал сценарий вместе с Винченцо Черами.
Картина 1997 года начинается почти как романтическая комедия, а затем переносит ту же изобретательность героя в обстановку Холокоста. Почему режиссёр решился на такой поворот и где заканчивается киношная сказка?
Сначала смешно
Гвидо приезжает в итальянский Ареццо и влюбляется в учительницу Дору. Он работает официантом, попадает в нелепые ситуации, шутит и добивается её расположения. Дору сыграла Николетта Браски, жена Бениньи. Позже у героев рождается сын Джозуэ; его сыграл Джорджо Кантарини.
В первой части у Гвидо на всё находится выдумка. Его путают со школьным инспектором, и он произносит нелепую речь о расовом превосходстве, демонстрируя собственные уши и пупок. Сцена смешная, но её тема уже подсказывает, что итальянская жизнь вокруг героев меняется.
Потом Гвидо и сына, как евреев, отправляют в лагерь. Дора не обязана ехать с ними, но сама добивается места в поезде, чтобы остаться рядом с семьёй. То, что раньше помогало Гвидо выкручиваться из неловких ситуаций, теперь нужно ему, чтобы уберечь ребёнка.
Джозуэ ещё мал. Отец не может изменить то, что происходит с семьёй, но пытается сделать происходящее понятным сыну. Он объявляет лагерь соревнованием: за выполнение правил начисляют очки, а победитель получит танк. Правила требуют того, от чего в сюжете зависит жизнь мальчика, — не попадаться охранникам на глаза.
Придуманная история и настоящая семейная память
В интервью The Guardian Бениньи рассказывал, что замысел возник во время работы с соавтором над совсем другим, лёгким фильмом. Режиссёр стал импровизировать монолог человека в концлагере, который говорит маленькому мальчику так, будто вокруг происходит нечто замечательное. Собеседник предложил развить эту идею.
В разговоре с The Independent Бениньи вспомнил и семейную историю. Его отец, итальянский военнослужащий, после перемирия 1943 года был арестован нацистами и провёл два года в трудовом лагере. Вернувшись, он рассказывал детям о пережитом; по словам режиссёра, в этих рассказах находилось место и юмору.
Фильм не пересказывает лагерную биографию отца режиссёра. Вымышленные Гвидо и Джозуэ помещены в другую историю — историю преследования евреев во время Холокоста. Из семейных воспоминаний выросла, среди прочего, манера говорить о тяжёлом с ребёнком, а не документальный сюжет о реальных Гвидо и его сыне.
Бениньи в том же интервью оговаривался: он художник, а не документалист или историк. Насилие режиссёр предпочёл не показывать прямо, ограничившись намёками. Ложный перевод, по его словам, нужен отцу не ради шутки: так он пытается спасти сына.
Почему вокруг фильма спорили
Сочетание комедии и темы Холокоста вызвало споры. Роджер Эберт увидел в Гвидо человека, который использует единственное доступное ему средство, чтобы защитить ребёнка. При этом Эберт признавал: ради юмора создателям пришлось смягчить изображение Холокоста.
Обозреватель BBC Том Доусон оценил картину куда строже. Для него это была притча, а не исторически достоверное кино. Доусон счёл, что сентиментальная фантазия преуменьшает страдания жертв Холокоста.
Попытка Гвидо защитить сына может тронуть зрителя. Но возникает и вопрос: не слишком ли удобно смотреть на прошлое через такую сказку? Сам Бениньи признавал риск и говорил, что уважает людей, которых его решение задело.
Особенно важно не принять правила Гвидо за инструкцию к выживанию. По данным Мемориального музея Холокоста США, нацисты, их союзники и пособники уничтожили шесть миллионов евреев; их судьбу не определяло то, сумели ли они достаточно убедительно шутить или прятаться. Поэтому рядом с фильмом нужны свидетельства людей, переживших лагеря, и исторические документы.
Три награды и одна сцена, которую трудно забыть
В 1999 году на церемонии «Оскара» наградили самого Бениньи как актёра и композитора Николу Пьовани за музыку. Третья статуэтка досталась картине как фильму на иностранном языке. Всего картина претендовала на семь статуэток; режиссёрская номинация Бениньи была среди тех, что не принесли победы.
В сцене с переводом охранник отдаёт приказы, а Гвидо придумывает правила. Сын слушает отца; взрослые вокруг понимают, где они находятся. На этой разнице и держится уловка Гвидо.